Иван Козлов

Родился в 1989 году в Перми, но детство и большую часть юности прожил в деревне недалеко от Кунгура. Сменил две школы, две специальности; работал грузчиком, дворником, фотографом и журналистом. Учился на кафедре журналистики ПГУ, работал обозревателем в интернет-газете «Соль». Шорт-лист конкурса «ЛитературРентген 2010», публиковался в «Воздухе» и ряде других журналов. Живёт в Перми, глава пресс-службы музея современного искусства PERMM

...стихи Козлова – это те же деревянные скульптуры, далекие от канона и вообще, по правде говоря, страшные, но Бога в них – несопоставимо больше, чем в любом новодельном храме, выстроенном, как похвастался мне однажды один ответственный за храмостроительство московский чиновник, по «владимирско-суздальскому стандарту». Олег Кашин, «Свой язык, и своя поэзия, и свой Бог»

...Учился в гуманитарном классе, а там все дико ненавидели математичку. И все ее ненавидели в прозе, а я решил поненавидеть ее в стихах...

Стихи автора на фестивале Не здесь

Показать

В их судьбе было мало хорошего:

Полуграмотный школьник не сладил с решеньем задачи

Впопыхах получив отчего-то

Результат "полтора"

 

И теперь по дороге заброшенной

Полтора землекопа (один - с головою собачьей)

Чертыхаясь, идут на работу

В понедельник с утра

 

Сквозь метель, с рюкзаками за спинами.

Умирать в середине зимы несказанно паршиво

Молчаливые снежные птицы

Стерегут облака

 

На январском погосте покинутом

Полтора землекопа жгут автомобильные шины

Чтобы было мне, где разместиться,

И согреться слегка.

 

А закончив со мной, горемычные

Побредут через кладбище, землю оставив в покое

Но помедлят у самого края

Средь забытых могил

 

И помянут меня как привычно им:

Землекоп Христофор выпьет рюмку, неслышно завоет,

И ему на трубе подыграет

Землекоп Гавриил

Показать

Началось торжество, что достойно хором небесных,

Что главней Воскресенья, важнее публичной казни

Лягушонка из коробчонки спешит на праздник

И у нас для неё непременно найдётся место

 

Мы едва осознали, кто нынче пирует с нами

Громыхнула земля, и она появилась вскоре

И в одном её рукаве разливалось море

А в другом её рукаве бушевало пламя

 

И под правой рукою плавился век железный

А под левой серебряный век, словно льдинка, таял

Говорят про неё, что, возможно, она святая

Говорят, что в её глазах притаилась бездна

 

Мы, как дети, отводим глаза, но всего страшнее,

То, что мы не поймём, на кого она так похожа

У неё голубая, небесного цвета кожа,

У неё оскаленный череп висит на шее

 

И, прервав торжество, в тишине пролетел над всеми

Чёрный луч её взгляда, пронзительного и злого

И затихло под ним изречённое кем-то Слово

И застыли часы, исчерпав без остатка время.

Показать

Великая Шамбала может рухнуть стремительно и нелепо

Любые сокровища горнего мира вот-вот превратятся в хлам

Бесовской пантеон, возглавляемый дедкой, только что вытянул Репу.

Всё это в начале века предсказывал один из монгольских лам

 

Ламу в двадцатые годы убили китайские колонисты.

Легенда ещё какое-то время внушала монголам страх,

Но вскоре последний из посвящённых пал от случайного выстрела

Бойца Азиатской конной дивизии, свихнувшегося в степях

 

Так предсказание было утеряно, поэтому кали-юга

Пришла, когда бесы, все как один неукротимы и злы,

Вцепились в ботву титанической Репки, построились друг за другом

И стали тянуть Мировой Корнеплод на свет из предвечной мглы.

 

Тянут-потянут, вытянут молча, стряхнут с одежды суглинок

И, столбенея от ужаса, взглянут на тех, кого привели:

На тех, что держали Репку в сырых подземных глубинах,

На тех, что тянули Репку с другой стороны земли.

Показать

Представляешь, если нам повезёт

Наши души вселятся в марсоход

И мы будем искать в бордовой пыли

Всё, что здесь не нашли

 

Посмотри, как быстро мы постарели

С той поры, как слушали звук свирели -

Это звал невидимый крысолов

В небо, ясное нам без слов

 

В этом небе так скучно, светло и сыро;

На Луне воняет российским сыром;

На Венере без нас уже обжито;

А на Марсе - самое то

 

Там живёт червяк, который ползёт за всеми,

А спустя совсем небольшое время

Нас песчаными дюнами занесёт

Вот, пожалуй, и всё

 

А на деле - среди пыльных камней и вихрей

Звук свирели забытой никак не стихнет;

Рассыпается за секунды стальной каркас

И огонь забирает нас