Стихи, в которых есть или подразумеваются лето, море, травы

Показать

Обонянью — медоносы,

осязанью — травы.

Любодействуют стрекозы

на груди, на правой.

 

Не раздета, не одета,

Афродита, Ева?

Я — твоя должница, лето!

О, уже на левой.

Показать

1

между скал они сражаются как греки:

шалфей и лаванда тимьян розмарин

снег на горных зенитах и деревушки

у оливковых рощ под эгейским солнцем

поют августовские пчёлы в деревьях

с барабанными перепонками в животе

от виноградной водки дневного жара

пота литавры кличущие самку к самцу

на острове сотворения в тени времени

царство дворцов бронзовая весна орхидей

красочные просторы выгорели от зноя

дворцы разрушены оранжевые камни

песок багрового цвета но влага в ущельях

земля полна ароматов кустарников

и под водой семицветной играют

рыбки для дайверов

 

 

2

просят дождя обожжённые плоскогорья

останутся зимовать перепёлки и беркуты

разрушены дворцы ликования и веселья

игры с быком принц с лилиями богиня со змеями

всё разрушено всё и вечно плакать об этом

остались руины зной камни и аромат шалфея

о, Ирáклион! рыбацкая гавань твои каики

высоко натянуты шафрановые сети и сквозь

эхо войны арканарской резни эрозия шейки

каменной матки и кладки медово-жёлтой

опустошение мертворождённым ребёнком

соты оставлены мёд превратился в дёготь

о, Ирáклион! на прилавках сушёные травы

сыр оливки ковры солнце светит я умираю

останови мой господь мановением воли

излучение света приливы-отливы моря

беспощадную красоту

 

 

3

каменное дерево из каменного леса

цвело миллион лет назад и секунду

когда жива была встречная ласточка

под гусеницами воздушного танка

когда осёл рыдал поднимаясь в гору

крутился гончарный круг созревал горшок

из серой слизи маленьких нанороботов

киборги лепят горшки из репликаторов

люди с автоматами съевшие воздух и воду

умножают себя оставляя меня исчезать

в забвении яви любви в абсолюте отсутствия

я и каменное дерево я и ласточка

расцветает как жезл ааронов взлетает как боинг

надпись на джипе сафари don't follow me

I’m lost

каждый день по сторонней земле

пока движется природа

Показать

/.../

что делает человека из Визинги

таким проницаемым

хлеб он катает по желобу

воду толчет

все для него источник

эмоционального состояния

и ничего не еда

это эхö

эхö

говорит он

оттуда где каждое лето

бывал

на море

/.../

Показать

у нас есть все,

в том числе надежда

на теорему Пифагора,

шариковую руку,

полторы тысячи километров неба,

возможность называть придумавшего все это

разными именами,

в том числе и своим.

у нас есть все

для роста и развития:

землетрясения, вулканы, цунами,

голод, холод, массовая агрессия,

смертельные болезни,

несмертельные болезни,

одиночество и соседи.

мы почти готовы к обратному переходу

из суши в небесное море.

на новую ступень эволюции.

без слов,

без осени,

без багажа

Показать

мы возвращаемся вместе в древнее море

в молекулярный эдем повествующий нам

о том что сделан из одного дуб и я; о том что

в кровяные тельца превращались дикие травы

что ел зверь, и ел зверя зверь, и ел солнце и воздух

в сок растений внутрь крови войти чтобы услышать

неотменимое знание клеточных ядер как сделать

человека/дерево/зверя/птицу/медузу/рыбу

о, внутри твоей крови сладостную энергию

вырабатывают митохондрии; там живу я

в запретном городе за священными стенами:

так глубоко и давно что это

больше любви

у молоці рожевому трави тануть

тонуть і заростають землею знову

вечір початок зовсім нового стану

бездоннодомного для золотоголових

 

руки простерши вгору в сумне кострище

по кісточки у власній крові заклякши

трави дзвенять і разом із сонцем нижчають

трави ростуть у себе туди де м’якше

 

трави в собі шумлять і блукають поночі

мацають ґрунт корінням ковтають камені

в мишачих норах у гніздах зміїних стоячи

ліплять докупи руки свої поламані

 

ліплять себе докупи а я так сліпо

їхні тіла порожні ногами місячи

степом шмірую – та вже не ведуть до літа

ані шляхи солоні за день нагріті

ані сорочі стежки

ані тропи лисячі

він плив перший

він знав дорогу

я не прагнув наздогнати нітрохи

радіючи

що ми

дві куниці з очима блискучими чорними

в траві річки переливаємось

 

на тому боці

ми обійшли харона

(харон Арон – пожартував я подумки)

й піском піддатливим

змоклим

вийшли на пляж нудистів

 

він був екскурсоводом

демонстрував

старих дідів

і юних дівчат

нудистів із пивом і навіть

нудистів

у трусах

 

літаючий диск

уже залітав

за західний берег

не було тут таких чоловіків

котрих я би не порекомендував

не було таких жінок

котрі би не подобались

 

а потім

коли я купляв кавун

продавчиха під п’ятдесят

поки я намагався

зважити кавуна

важила груди

на моєму лікті

сміялася

пальцями торкалася

віддаючи соковиту цю ягоду

 

нема сумнівів

нема таких жінок

усі були чудові

в ці дні

повні спеки

втоми і страху

в ці дні

особливо цвіли

жінки й чоловіки

їхні ягоди

і літаючий диск у ці дні

пролітав особливо

низько

аж якби не втома

хотілось стрибнути й схопити

його

але це би було

запаморочення

від успіхів

Показать

Перевод с украинского

 

Прямо за тем кордоном чертополоха,

Где теперь вроде как линия фронта притихла,

В детстве

Сашка говорил мне:

«Пошли в футболянку гонять!»

 

На фотографии из тех долгих дней

Мы, головастые, у входа в подвал,

Я ещё тогда позавидовал,

Как он придумал ветку ободрать полосками,

Словно это жезл гаишника.

 

Прямо за тем кордоном чертополоха

Ждёт меня уже понапрасну

Речка, разлившаяся по лугам,

Будто ведро по полу,

А последняя стена

Бывшей пирожковой —

Та даже и не ждёт,

Никогда меня и не узнавала.

 

Я искал в Интернете страничку Сашки,

Офицера армии противника,

Чтобы посмотреть, не приближается ли он

К нашему кордону

Чертополоха.

 

Вот и Сашка:

С пойманными

Рыбами и зайцами,

Вдвое здоровей меня,

Смеющийся,

С автоматом,

С дочкой,

С матерью,

С фамилией на –енко,

Почему-то без отца,

У которого тогда украли-увели

Сверкающего жука — мотоцикл.

 

Сашка живёт на Камчатке,

Где пар взлетает над снегом,

Как пара Шагала над городом,

Сашке не до меня

И не до кордона.

Перепостит одну-другую

Гадкую шутку про нас — и всё.

 

Ещё несколько ретро-снимков:

Будущие бабушки на речке

В причёсках диско, восьмидесятые,

Пожарная команда,

Размытая, словно весенний лес,

Дети в походе, в клешах,

Прогулочный катер,

Приказавший долго жить ещё в шестидесятых,

Плотина, которую тут называют «шумы»,

Чайки и гуси

Пытаются раскрыть

У мидий створки гробов.

 

Я всё выключаю.

Дальше — тишина.

Стрекот кузнечиков.

Струнная атака комаров.

И ни одного не доносится звука

Более громкого

До чертополохов кордона,

До речки, от меня закрытой,

До поляны за домом культуры,

Где дети

Футболянку гоняют.

Показать

Между тополями и липами

ходить по автомобильной дороге.

Потому что на тротуаре солнце

и всюду небо.

 

Магазин «Рыбалка».

Офис курдской общественной организации.

Громыхающий трактор

в полосках и бутсах испанской сборной.

 

Ровный курортный жар

над микрорайонами мегаполиса.

(Так ли и мы малы,

как нас много?)

 

Арбузы по два пятьдесят.

Телефон, не принявший вызов.

Магазин «Горилка».

Реклама чая и кофе.

 

В отделеньи убитого банка

жива, но стареет операционистка.

Неужели и этот день?

(Необратим, но мы не об этом.)

Показать

Соня — ты видимо не понимаешь

ты не поедешь сегодня домой

а мы-то поедем

мимо муравейника

где кое-где травинки наружу

поляны дикой клубники магнетически зреют

от солнца набираясь своего магнетизма

где бабушка угрожает — не отпускает домой

и не надо

здесь есть извилистые дорожки

подвижные кошки

и поле подвижной разноцветной травы

где спрятались две стрекозы.

Показать

видят сны растения

рвы и кусты пустые

а еще много колючек

и все вокруг трогать