Стихи, в которых кажется что-то детское или память о детстве

Показать

Это было ещё в начальной школе.

Я ей нравился. Таскал у неё из портфеля сырники.

Любил фильмы с Брюсом Ли. Обожал зиму.

 

Вечером мама помогала мне собирать портфель и давала 20 копеек

на две булочки.

Вместо булочек перед уроками покупал четыре турецких жвачки “Турбо”.

Счастливый забегал в школу – через вход, где ещё не стояли дежурные.

 

После второго урока, на большой перемене в столовой –

на подносе стаканы с разбавленным молоком

(вкус хлорированной воды с молочным привкусом).

 

Три стакана (стакан за стаканом) –

дома и такого не нальют.

Родители вкалывают на заводе.

Говорят, что в ближайшее время будут работать там же.

 

Она не любит молоко. Мало того что разбавленное, так ещё и с пенками.

Но знает, что Любовь Иосифовна будет настаивать.

Вешает на край стакана пенки. Выпивает.

 

(Любовь Иосифовна внушает двум подружкам – Ире и Насте,

чтобы они выцедили хотя бы по полстакана,

и не видит, как Рита пьёт молоко.)

 

– Почему ты не пьёшь? – спрашивает Любовь Иосифовна у Риты.

– Я уже выпила.

– Ри-и-та... врать не хорошо!

– Я правда пила! Спросите у Валеры! Он видел...

 

И вот сейчас, по прошествии двенадцати лет, мне кажется, что если бы я, действительно, не видел, как она пьёт молоко, пьёт через силу, мучается, я, чтобы показать своё благородство, сказал бы, что видел, как она пила...

 

(Наверно, поэтому и соврал, наверно, поэтому и оказался сволочью.)

 

Когда вернулись в класс –

со стыда пересел от неё за последнюю парту.

Год не разговаривали. После почти не общались.

 

В восьмом – перешёл в другую школу.

 

На днях столкнулись в супермаркете: весь вечер не могли наговориться,

всю ночь она называла меня Валерка. Подумать только, – шептала мне на ухо, – из-за какого-то молока... из-за какого-то молока...

 

Утром накормила сырниками с чаем.

– Дай мне свой номер, – попросила она, – вечером созвонимся.

– Продиктуй мне свой – я пущу тебе вызов.

Продиктовала.

– До вечера, – сказала она.

– До вечера, – ответил я.

Прошёл арку. Она слишком меня любит, – подумал я и стёр её номер...

 

(Наверно, поэтому и соврал, наверно, поэтому и оказался сволочью.)

Показать

на морозе лизала железо дважды, в семь и пятнадцать

в семь понятно зачем (низачем),

и сегодня -- в рамках борьбы с ледяным адом.

Только если не веришь полностью, лучше вовсе не браться

даже если губами помочь (а вот этого точно не надо).

 

Даже если губами тёплыми

обхватить шестигранный прут --

всё равно не согреть и кусочка ограды.

только холод, позор перед всей параллелью

отрыв, кровища, травмпункт.

Показать

камень с камнем говорит

здравствуй дедушка сердит

на тебе комар сидит

по-латышски говорит

кто тебе согреет руки

предоставит вид?

 

нос мой ватный рот мой ватный

сердце кислая среда

здесь и правда света нету

сторож синих вагонеток

леденец простых конфеток

ты вози хоть за бесплатно

горь мою туда-сюда

Показать

Мы были тогда мальчишками

нашли в сарае у деда коробку

в коробке были слова

высыпали их на пол

некоторые из слов были деревянными,

некоторые из стекла,

другие из ватных шариков склеены

разные

интересные

все в пыли

глаза наши горели

Кто-то не глядя схватил из кучи слов

первые попавшиеся

пять или шесть

рассовал по карманам

пригодятся

Остальными словами мы играли все вместе

Прошло несколько лет

Я забыл лицо того,

кто забрал тогда слова,

которых мне и сейчас не хватает

Но узнал его по тому,

как он молчал

глядя вдаль,

когда мы встретились.

Слова для нас обоих стали одинаковыми

и слишком тяжелыми,

для того,

чтобы носить их в карманах.

Он молча смотрел на море.

Я тоже молчал.

Показать

им по 10

играют в верю-не верю

его добивали камнем как в фильме Х голубя

верим – кричат

его душили шнурком как в фильме Y

все дружно верят

его хоронили ночью как в фильме Z

снова поверили

ему пришивали мертвому ухо

верят

а мама его превратилась в зверя

единогласно

оно не имеет длины глубины ширины высоты а можно измерить

молчат

а вот и попались

а вот и оно

а вот и – победно вопит водящий

дальше – ему отвечают – дальше

не верим

Показать

и только в ванной спрячешься за книжку,

как будто бы нечаянно гасят свет.

и стук по батареям.

и страшно так,

что вот война, окоп

и ночь, и где-то очень близко —

граница неприятельского фронта.

но вот встаешь

навстречу полотенцу,

отщелкиваешь дверь —

и льется свет.

и можно снова прятаться в подлеске

из слов, замуровавшихся в бумагу.

вот только стук по батарее —

залп снарядов,

и место, где теперь твоя землянка,

не попадает в кадр

Показать

По мерзлой земле,

прижавшись спинами,

двигаемся –

в счастье ли,

в трансе, -

близнецами сиамскими,

которые не живут

долго,

распадаясь на части,

в разные стороны

тащим головы –

сумки, полные

мусором первого сорта.

Мы должны всем рекордам

условно,

по займу.

Где у Электроника кнопка –

я слишком хорошо

знаю.

Маршрутами «дом-работа»

вкалывают роботы.

Включаюсь.

На собственной шкуре –

да с горки.

Тяжелый чемонан у Урри,

и там внутри –

сборная.

Сиамские разделенные

за полгода

превращаются в роботов

с глазами

ослепительно модными,

размером с чайное блюдце.

Полупроводниковые.

Сверхновые.

Им

нечем

проснуться

Показать

1

 

В школе нам говорили, что в этом году будет великая дата,

прекрасный праздник: 100-летие со Дня Рождения Ленина.

 

Тщательно готовились к предстоящему торжеству.

В последнюю неделю была атмосфера какого-то радостного возбуждения.

 

Я тоже очень радовался. И очень гордился. В этот год даже как-то по-особенному.

22 апреля у меня был день рождения и мне должно было исполниться одиннадцать.

 

2

Её родители дружили с моими. В коммунальной квартире

наши комнаты — практически одна против другой в конце коридора.

Распахнулись двери — вприпрыжку вбежала.

В её руке были шарики с надписью (надпись — не фабричная,

сама украсила шарики, видимо, разноцветными ручками):

«100-летие со Дня Рождения Ленина».

 

3

Говорит, она счастлива: у неё двое детей, муж — не пьёт, всё в семью;

У меня тоже двое — две девочки. И с женой мне очень повезло:

не мешает мне жить, принимает таким как есть;

 

Много говорили, пили и ели. Всё-таки встреча выпускников.

Даже странно: выпили порядком — никто не напился.

Удивительнее всего: было, что сказать друг другу.

 

4

Провожал домой (вспоминали тот День Рожденья).

Смеялись, как полоумные. Не забыла. Помнила до мелочей.

 

Лишь одна деталь мне виделась по-другому. Впрочем — не подал виду...

По её словам, на шариках красовалось: «С Днём Рождения, Саша!»

Показать

на детском празднике откупорят с утра

ситро кометы; станут веселиться

и нас забрызгают; а мы себе лежим;

кругом возлюбленные мирные ветчинки,

и сладкий дух ботвиньи, и блюдa,

где мы покоимся в своем предназначеньи

среди нанюханных друзьями трюфелeй, -

такие страстсбуржские, с яблочком в зубах ---->

                    и нет, и нет, и нет, не спрашивайте нас

                      кому / кому / пошто / за что наш свинопас

                      расшарил свой бубенчик, -

                      и кто в него бубнит над нашей головой:

                      «Живей же, сущее;

                      подмёршее, живей.

                      Вставай же, сучее, и заново живей. //

                      Бери шинель,

                      следи за ней».

Показать

Детям нравится когда их фотографируют

я часто снимаю детей

на следующий день

говорят: “Привет!”

 

а меня мало любили редко снимали

штук 10 черно-белых фотографий с зубчатым краем

и везде я в зимней вязаной шапке

из пуха белого кролика.

Показать

перед пустыми ямами

снимают шапки мужики

да завывают бабы

а славка на велике

летит с горы

он в душе -

индеец

не ведающий христианских законов

тот кто никогда не умрет

тот, кто точно спустя несколько лет

переселится в нового славку.

 

кто-то молится за упокой души

а славка - пока пустая яма

её скоро заполнят

тем, о чем плачут бабы

и мужики

и засыплют землей...

 

но не плачет никто о яме

не плачет никто об индейце

не плачет никто о велике.

 

и

они

уходят.

Показать

прибежали в избу дети

второпях зовут отца

тятя тятя наши сети

притянули что-то такое пустотное, тяжелое, чему мы и названия-то дать не можем

 

а это и есть пустота дети

сети притянули пустоту

вы дети пустые, и шалости ваши пустые, вот и сети ваши пустоту притянули

 

спасибо отец

отвечают дети

мы лучше пойдем из избы вон

как-то ты нам разонравился

1. Брыдкае качаня

 

Жыло сабе брыдкае качаня,

добра сябе паводзіла,

слухалася старэйшых

і, галоўнае, выдатна харчавалася,

бо вельмі хацела хутчэй вырасьці.

 

Ела яно, ела,

але так і не зрабілася

прыўкрасным лебедзем,

бо аднойчы памерла,

ушчэнт закормленнае турыстамі.

 

“Калі вы любіце птушак,

не карміце іх”, –

напісана ва ўсіх парыскіх парках.

 

 

2. Кот у ботах

 

На мастах паміж астравамі

аднаго з азёраў Вэнсэнскага лесу

катэгарычна забараняецца

праход з сабакамі.

Шкада, што ні слова пра катоў.

 

Што робіць кот у ботах

даверлівых турыстаў,

якія разуваюцца,

расьцягнуўшыся на газоне, –

лепш у мяне не пытайце!

 

 

3. Папялушка

 

Часам кот

пасьпявае нагадзіць

толькі ў адзін туфлік.

 

 

4. Дзюймовачка

 

Знакаміты галяндзкі батанік

аднойчы наведаў Parc Floral

і доўга-доўга вывучаў

усе чырвоныя, белыя, жоўтыя,

аранжавыя, блакітныя, фіялетавыя,

ружовыя, барвовыя, лілёвыя

туліпаны, але не знайшоў у іх

ніводнай дзюймовачкі.

 

Стаміўшыся, ён прысеў на лавачку

і разарваў упакоўку з чыпсамі,

а там – маленечкая дзяўчынка,

усьміхаецца яму

і нешта шчабеча на ягонай мове.

 

Істотна, што бульба,

зь якой зрабілі чыпсы,

была зь яго роднай Галяндыі.

 

Трава таксама.

Показать

Вопрос:

— Дайте определение понятиям преломления и отражения света. Рассчитайте преломление и отражение луча на поверхности воды (воду считать чистой и спокойной, коеффициент преломления следует посмотреть в справочнике).

 

Отвечаю:

 

Бассейн-блюз

 

Всему что я знаю о море меня научил бассейн

Всему что я знаю о реках-озёрах меня научил бассейн

Дед отводил меня в полшестого

Мама встречала в семь

И теперь хорошо мне только в воде а больше нигде совсем

 

Теперь я умею прыгать в воду умею лежать на воде

Я знаю как обрызгать подругу и тренера не задеть

Я выхожу из воды по команде

А могла бы плыть целый день

Если мне вдруг захочется писать то я могу прямо здесь

 

Подруга окунает меня с головой крестит всякими именами

Голос тренера отражается от кафеля и плывёт над нами

Луч лампы дневного света

Преломлён волнами

Мама просит идти на берег я бегу из прибоя к маме

 

Следующая картинка я выросла сколько-то лет прошло

Рассвет оплывает как морем облизанное стекло

В озере отражение

Каких-то шпилей и куполов

Дымка над озером падаю в дымку в воду и мне тепло

 

И это уже не озеро а река несёт меня сквозь туман

Грустного глупого ёжика мимо всех городов и стран

Мимо складов пекарен запаха свежих вафель

Через большие порты и невероятную глушь

Время преломляется и выносит меня в океан

 

И однажды легонько стукнет макушкой о кафель

И я влезу на бортик, надену тапки и выйду в душ

Показать

В их судьбе было мало хорошего:

Полуграмотный школьник не сладил с решеньем задачи

Впопыхах получив отчего-то

Результат "полтора"

 

И теперь по дороге заброшенной

Полтора землекопа (один - с головою собачьей)

Чертыхаясь, идут на работу

В понедельник с утра

 

Сквозь метель, с рюкзаками за спинами.

Умирать в середине зимы несказанно паршиво

Молчаливые снежные птицы

Стерегут облака

 

На январском погосте покинутом

Полтора землекопа жгут автомобильные шины

Чтобы было мне, где разместиться,

И согреться слегка.

 

А закончив со мной, горемычные

Побредут через кладбище, землю оставив в покое

Но помедлят у самого края

Средь забытых могил

 

И помянут меня как привычно им:

Землекоп Христофор выпьет рюмку, неслышно завоет,

И ему на трубе подыграет

Землекоп Гавриил