Стихи, в которых упоминаются другие животные

Показать

Отец присел на крыльцо и щелкнул зажигалкой.

Я, подумав, опустился рядом, пренебрегая белыми джинсами.

Справа на поленнице дрых кот, неимоверно пушистый,

обильно усыпанный мелким древесным мусором,

напротив нас утонувшая в пляжном кресле,

крохотная в свои девяносто шесть бабушка,

в огромных наушниках похожая на Микки-мауса,

крутила настройки радиоприёмника,

левее за рядком флоксов подрагивала пара осин

и тропинка уходила в запущенный малинник.

«Позавчера, – отец посмотрел направо и затянулся, –

притащил белку, придушенную уже.

Молодую, видно, этого лета.

Я чуть не заплакал: жалко, белка же».

«Ну да, – ответил я. –

Для него ведь это, в сущности, крыса, только с хвостом».

И вдруг остро почувствовал, что этот

план-эпизод – не из моей жизни, это

какое-то американское кино середины

60-х, скажем, по Хэмингуэю: «В этот ранний час

на озере, в лодке, возле отца, сидевшего на веслах,

Ник был совершенно уверен, что никогда не умрет».

Но нет, всё снято теперь, раз не нужно таить сантимент.

И, кажется, я знаю содержание предыдущей серии:

с тем же самым чувством в крохотной косоугольной каморке

у гамбургского вокзала, снятой на три предрассветных часа,

я вцепился зубами в шоколадный загривок маленького Жозе,

когда угольно-чёрный Джейсон железными пальцами выкрутил мне соски.

Показать

Началось торжество, что достойно хором небесных,

Что главней Воскресенья, важнее публичной казни

Лягушонка из коробчонки спешит на праздник

И у нас для неё непременно найдётся место

 

Мы едва осознали, кто нынче пирует с нами

Громыхнула земля, и она появилась вскоре

И в одном её рукаве разливалось море

А в другом её рукаве бушевало пламя

 

И под правой рукою плавился век железный

А под левой серебряный век, словно льдинка, таял

Говорят про неё, что, возможно, она святая

Говорят, что в её глазах притаилась бездна

 

Мы, как дети, отводим глаза, но всего страшнее,

То, что мы не поймём, на кого она так похожа

У неё голубая, небесного цвета кожа,

У неё оскаленный череп висит на шее

 

И, прервав торжество, в тишине пролетел над всеми

Чёрный луч её взгляда, пронзительного и злого

И затихло под ним изречённое кем-то Слово

И застыли часы, исчерпав без остатка время.

Показать

куда падать?

где низ?

 

несущиеся

с большой скоростью

пытаются успеть спросить

друг друга

а как там

в той стороне?

каждая пытается

выбрать место падения

 

при этом

куда бы я не повернулся

в меня врезаются

сотни душ

 

верно не планировали

они встречи с моей

теплой собачьей мордой

 

а в это время

дети хозяев вырезают снежинки

из бумаги

(такие памятники растаявшим неизвестным

загубленным душам)

и клеют их

на стекла окон

с внутренней

стороны

Показать

всякая безвоздушная невесомая тварь...

Ст. Львовский

 

Выстрел в воздух внутри крота

с тетивы из рваного рукава

от жилетки Трифона-праотца

выпускает норный дух из мальца

и впускает Дух Божий.

Вот сей Дух ползет по-пластунски внутри крота

рваной норою

сырою,

пробирается к селезенке:

скоро, скоро ошую от него встанет гем, одесную глобин

над венцом засияет билирубин

тетралицые макрофаги устроятся за спиною

петь лимфопоэзное, нутряное,

чтобы крот подрагивал на басах.

Видите — как крота-то подбрасывает

на басах?

А вы думали — ну что крот?

безвоздушная тварь, ободрал и в рот.

А мы говорим: нет.

Ну и что, что у вас глад? -

и у нас глад; всякий демон гладен на свой лад:

мы и нечисть норную до нутра проедим

и крота проедим, и отца проедим

и жилеткины рукава проедим

ничего неверным не отдадим

ничего неверным не отдадим

Показать

...И что

просыпаешься

в жухлой листве

в лисьей норе

хорошо хоть лисой

осень

жалит осой

лес в янтаре

звенит

над тобой

солнце катится

сырною головой

где-то собачий вой

 

...И что

вот

братец твой

волк

тянет билет

на паровоз

пароход

велосипед

вытягивает

читает

рвет

вчерашним зайцем

тот

смеется пальцем

грозит

собаки воют

солнце плывет

 

...И что

сосед

сел на пенек

съел пирожок

и спит столько зим

и лет

пьян

недвижим

неодет

лишь бы

не видеть

как масляный шар

плывет

лес трещит

оркестр играет

греческий хор поет

 

и бабушка не ушла

и дедушка не ушел

и заяц был так хорош

и волк свеж

да и ты сойдешь

 

...А тебе что

ты лиса

прячешься в листьях

глядишь во все глаза

деревья падают

масло капает

но больше никто не умрет

ты открываешь рот

Показать

всякий двуногий утром встающий в шесть

или в семь от силы распахивающий окно

всякий четвероногий из которого шерсть

торчит во все стороны кто не все ли равно

 

всякий крылатый чистящий под крылом

белый мягкий пушок владелец трехпалых лап

всякий панцирный черный по дну напролом

боком вперед назад клешнями рак или краб

 

скорпион забившийся в щель ящерица верхом

зеленая на прогретом голубом валуне

всякая луговая трава колеблемая ветерком

вся неправда и злоба во всякой стране

 

все насилие вся запекшаяся кровь все рубцы

все сходящие в землю путем всея земли

всё дыхание вдох и выдох все странники и пришлецы

всё смотрящее вдаль исчезнувшее вдали