Стихи, в которых действует множество людей

Показать

Так. вырезаем кубический

километр пустого пространства,

Дно выстилаем плитами

белого пенопласта,

 

Это у нас получилась

заснеженная равнина

С лёгким наклоном к условной речке,

С твёрдым неровным настом.

 

Ёлок добавим чёрных,

звёзд наберем неярких,

Надо людей теперь

выпустить из гримёрки

 

Чтобы сюжет пошёл

новогодний, весёлый, долгий.

Первый кузнец, второй,

участковый и три доярки.

 

Как это будет тошно,

Шумно, суетно, долго.

Слышишь, они в гримёрке

бьются, галдят, не ладят.

 

Мы их не пустим. Лучше

Встанем, на звезды глядя.

Или же снегом синим

ляжем на ёлки, ёлки.

Показать

Руки в карманы длинного пальто впхнул

Шапка с ушами

Сгорбился

Смотрит на тротуар перед собой

Шагает

раз-два-три

раз-два-три

Человек-человечек.

 

Снежок делает свое дело

снежок ложится на асфальт

и спасает серую даль

от соития

с нахально наступившей в три часа дня

ночью.

Да, кстати, забыл сказать -

ночь ведь.

 

Если внимательно присмотреться,

к людям идущим на фоне идущего снега,

то можно увидеть в их спинах

торчащие в разные стороны

кольца ножниц.

Или плевки на затылках.

Или небритые сонные рожи на лицах.

 

Оттого

Свежий снежок

топчет грязной тяжелой обувью

человек-человечек.

Смотрит на тротуар перед собой

(Смотреть вокруг и в глаза встречным боязно)

Шагает

Раз-два-три

Раз-два-три

Раз...

 

Человек-человечек

ждёт

весенней грязи

замешанной на водичке

из талого

снега.

Показать

Стихотворение с рифмой "мост-поэт"

во мне толпа людей какая-то живёт

куратор эСПэбэЛитГида много пьёт

филолог спит и видит сны о чувстве языка

плюс пассажир трамвайчика с талончиком в руках

в окне которого скоропостижно проносится место

обитания означенного персонажа

персонаж то есть в данном случае герой

повествования в этом произведении

лирический герой альтер эго автора

подбегает к водителю требует остановить

нажать на тормоз чего-нибудь сделать

иначе придётся обратно пешком через мост

в это время

остававшийся пока за пределами текста поэт

заканчивает писать стихотворение

Показать

Свежие данные социологического опроса:

88% населения моей страны — фашисты.

Это херовая новость, думаю я в забитом насмерть вагоне метро.

Правда, несовершеннолетних они не опрашивают, но с такими

родителями, учителями, пассажирами надеяться не на что.

88, умное число, больше тебе не надо

прятаться за спиной у 14.

Конечно, это только в среднем, думаю я,

в парламенте моей страны, пожалуй, доходит до 100%,

а на вчерашнем поэтическом вечере, возможно, не выше нуля.

Но вряд ли на станции «Октябрьская» люди воняют сильнее,

чем на станции «Комсомольская», ведь их собрал здесь случай.

Я думаю, в вагоне примерно сто человек,

но кто из них те оставшиеся 12, не угадаешь.

Разве что мулат в белой футболке с черными русскими буквами:

«Относись к другим так, как хочешь, чтобы относились к тебе» —

легко представить, какой за этой надписью опыт.

Вон тот мальчик лет двадцати с фиолетовыми волосами —

почти наверняка, за них в плохом районе бьют,

а этот, ровесник, с красно-зеленой тату на голени —

уже не факт, слишком подкачанный. Дальше старик

с трёхдневной щетиной и орденскими планками

читает «Комсомольскую правду» — исключено,

другой, с аккуратной бородкой и «Новой газетой», —

неизвестно, не факт, пожилая ненакрашенная дама

с тощей брошюркой в руках — не видно, если это

рецепты, то шансы есть, если молитвы — то никакого.

Дальше в глубь вагона не разглядеть.

Но кто-то, конечно, сумел замаскироваться,

ничем в одежде, прическе, манерах не выдать себя.

Это полезный навык. И ты, Зази,

подросшая, но не расставшаяся с прямой чёлкой,

сменившая апельсиновый свитер на красные брюки,

с одной серёжкой в правом ухе, будь осторожна,

не думай, что в давке не видно, как ты обнимаешь подружку,

не думай, что твое несовершеннолетие кого-то смягчит,

и если один из 88 доберется до кнопки связи,

то машинист может вызвать прямо к дверям вагона

дежурный наряд гестапо по станции «Ленинский проспект».

Показать

Великая Шамбала может рухнуть стремительно и нелепо

Любые сокровища горнего мира вот-вот превратятся в хлам

Бесовской пантеон, возглавляемый дедкой, только что вытянул Репу.

Всё это в начале века предсказывал один из монгольских лам

 

Ламу в двадцатые годы убили китайские колонисты.

Легенда ещё какое-то время внушала монголам страх,

Но вскоре последний из посвящённых пал от случайного выстрела

Бойца Азиатской конной дивизии, свихнувшегося в степях

 

Так предсказание было утеряно, поэтому кали-юга

Пришла, когда бесы, все как один неукротимы и злы,

Вцепились в ботву титанической Репки, построились друг за другом

И стали тянуть Мировой Корнеплод на свет из предвечной мглы.

 

Тянут-потянут, вытянут молча, стряхнут с одежды суглинок

И, столбенея от ужаса, взглянут на тех, кого привели:

На тех, что держали Репку в сырых подземных глубинах,

На тех, что тянули Репку с другой стороны земли.

Показать

ходит Мариус по облакам

светотенью будоражит небо

он не может бога на рога

умертвили лучше бы оленя

львята солнце катят на закат

миша лижет огненные зори

все зверята наши говорят

не хватает деток и старушек

украинцев евреев олигархов

немцев инакомыслящих русских

французов и аргентинцев

футбольных фанатов

боевиков докторов наук

геев и гомофобов

судей бюджетников

офисного планктона

с полным списком можно ознакомиться

выйдя из комнаты (дома)

Показать

уже и забыл где это проспект победы мартин лежит с закрытыми глазами и вспоминает родной город кажется всё улицы и переулки проспекты и площади парки и скверы набережные и подворотни одноклассников и соседей всё до мельчайших подробностей помнит нарисовал-бы умей рисовать не осталось в памяти названий и имен представляет как идет в родную школу впереди соседская девочка мартин хочет ее окликнуть да не знает как девочка падает замертво от этого или от чего еще мартин хочет позвать на помощь да никого вокруг нет вернее есть люди но они все упали замертво вслед за девочкой мартин открывает гугл мэпс и с ужасом обнаруживает что названий на картах нет мартин включает режим спутника и при увеличении каждого из городов или сел видит на улицах валяющихся людей мартин ложится на землю и готовится умереть обратился бы к богу однако неловко обращаться к нему не называя его имени а называть его просто бог как-то официально выходит поэтому мартин решает назвать бога своим именем бог с этой минуты будет мартином бог теперь не различает имен и названий только так бог может любить всё одинаково стук его сердца уходит в глубину земли и не найдя отражения не возвращается к мартину который испускает дух это он уже спит конечно