Юрий Соломко молоко в разделе Стихи, в которых кажется что-то детское или память о детстве

Показать

Это было ещё в начальной школе.

Я ей нравился. Таскал у неё из портфеля сырники.

Любил фильмы с Брюсом Ли. Обожал зиму.

 

Вечером мама помогала мне собирать портфель и давала 20 копеек

на две булочки.

Вместо булочек перед уроками покупал четыре турецких жвачки “Турбо”.

Счастливый забегал в школу – через вход, где ещё не стояли дежурные.

 

После второго урока, на большой перемене в столовой –

на подносе стаканы с разбавленным молоком

(вкус хлорированной воды с молочным привкусом).

 

Три стакана (стакан за стаканом) –

дома и такого не нальют.

Родители вкалывают на заводе.

Говорят, что в ближайшее время будут работать там же.

 

Она не любит молоко. Мало того что разбавленное, так ещё и с пенками.

Но знает, что Любовь Иосифовна будет настаивать.

Вешает на край стакана пенки. Выпивает.

 

(Любовь Иосифовна внушает двум подружкам – Ире и Насте,

чтобы они выцедили хотя бы по полстакана,

и не видит, как Рита пьёт молоко.)

 

– Почему ты не пьёшь? – спрашивает Любовь Иосифовна у Риты.

– Я уже выпила.

– Ри-и-та... врать не хорошо!

– Я правда пила! Спросите у Валеры! Он видел...

 

И вот сейчас, по прошествии двенадцати лет, мне кажется, что если бы я, действительно, не видел, как она пьёт молоко, пьёт через силу, мучается, я, чтобы показать своё благородство, сказал бы, что видел, как она пила...

 

(Наверно, поэтому и соврал, наверно, поэтому и оказался сволочью.)

 

Когда вернулись в класс –

со стыда пересел от неё за последнюю парту.

Год не разговаривали. После почти не общались.

 

В восьмом – перешёл в другую школу.

 

На днях столкнулись в супермаркете: весь вечер не могли наговориться,

всю ночь она называла меня Валерка. Подумать только, – шептала мне на ухо, – из-за какого-то молока... из-за какого-то молока...

 

Утром накормила сырниками с чаем.

– Дай мне свой номер, – попросила она, – вечером созвонимся.

– Продиктуй мне свой – я пущу тебе вызов.

Продиктовала.

– До вечера, – сказала она.

– До вечера, – ответил я.

Прошёл арку. Она слишком меня любит, – подумал я и стёр её номер...

 

(Наверно, поэтому и соврал, наверно, поэтому и оказался сволочью.)